Его считали «великим соблазнителем», а он называл себя застенчивым, восхищались его красотой — он жаловался на бесформенный нос и полные губы; все говорили: «Он трудоголик», а актер твердил, что нет человека ленивее его; хвалили за высокий профессионализм — он считал себя не более чем любителем... Каков же он был на самом деле, этот величайший актер XX века, прославленный итальянец Марчелло Мастроянни? «К черту противоречия!» — не раз говорил он, но весь был словно соткан из них. Сегодня актер утверждал: «Кино для меня — это все в жизни», а завтра: «Кино — это еще не жизнь». Реальные события, домыслы, фантазии и слухи, порой опровергающие друг друга, соединились в его жизни воедино, и уже невозможно было понять, где вымысел, а где — правда.

Марчелло Винченцо Доменико Мастроянни родился в семье столяра Отторино Мастроянни в небольшом городке Фонтана Лири, что южнее Рима. Семья жила очень бедно, принимая нищету как «естественное состояние жизни». «Я начинал как бедняк, — вспоминает актер. — Господи, как это гнусно, быть бедным. И не только потому, что ты не можешь отвести глаз от недоступных тебе ботинок в витрине магазина, а потому, что твое достоинство постоянно унижают. Бедность окружала меня со всех сторон. Моей матери нравилось говорить, что отец был столяром-краснодеревщиком, но он просто чинил сломанную мебель. Он также латал дыры в моих башмаках кусочками алюминия, так что во время ходьбы я стучал, как лошадь. Большая часть одежды перешла ко мне от дяди из Турина, а мои руки так свисали из нее, что окрестные мальчишки прозвали меня «тощие лапы».

Когда семья переехала в Рим, дела пошли немного лучше — Отторино Мастроянни даже удалось организовать собственное дело по производству мебели. После школы Марчелло помогал отцу в мастерской. «В работе не было ничего особенного — приходилось в основном пилить и красить, — вспоминал актер годы спустя. — Мой отец не был в состоянии нанять помощника на полный рабочий день. Запах дерева и лака делал работу стоящей. Думаю, что никогда не проходил мимо плотницкой мастерской, не подумав об отцовской».

С актерским ремеслом Марчелло познакомился очень рано — еще ребенком он выходил на сцену церковного театра. «Профессия актера всегда привлекала меня, — говорит Мастроянни. — Я не был клоуном класса или чем-то в этом роде, но и не делал ничего, чтобы избежать внимания». В 1938 г., когда Марчелло исполнилось 14 лет, он получил роль статиста в музыкальном фильме Кармине Галлоне «Марионетки». Несмотря на то, что съемки сцены, в которой он был занят, длились всего одну ночь, на юного дебютанта они произвели огромное впечатление. «Я был очарован экзотическим миром, с которым столкнулся. Съемки фильма казались игрой, в которую играют взрослые люди. Я очень гордился тем, что стал частью этой игры. Помню также чувство, что все, увиденное мной в тот вечер, было устроено специально для меня, все имело значение, начинавшееся с большой буквы М, и нужно было лишь внимательно слушать и выбирать ценные советы на будущее». Но больше всего этот первый опыт в кино запомнился тем, что во время съемок Марчелло вместе с другими статистами до дурноты объелся виноградом (снимали сцену праздника сбора винограда), а наутро каждый из них получил по 10 лир. В течение нескольких лет после этого Мастроянни снимался в качестве статиста, но его желание стать настоящим актером росло с каждым днем. Позволить себе получить актерское образование он не мог, поскольку средств не было, к тому же нужно было помогать семье. Тем не менее, желание играть на сцене было очень велико, и Марчелло принял компромиссное решение — поступить на торговый факультет Римского экономического университета. Став студентом, он смог бы одновременно играть на сцене, и получить профессию.

В 1948 г. в спектакле «Анжелика» состоялся его дебют как артиста труппы Римского университета. На репетициях он познакомился с очаровательной Джульеттой Мазиной, которая к тому времени была уже довольно известной актрисой. Благодаря ей на Марчелло обратил внимание администратор крупнейшей итальянской театральной труппы под руководством Лукино Висконти. Когда Марчелло предложили работать у Висконти, он встретился с известным режиссером и сразу сказал ему: «У меня есть обязательства. Сколько вы мне дадите?». Это было для 26-летнего Марчелло очень важно — чтобы играть у Висконти, он был вынужден оставить место бухгалтера, дающее ему постоянный заработок, единственный в семье (отец к тому времени почти потерял зрение от сахарного диабета и не мог работать, а мать была совершенно глухой). Все же втайне от родителей Марчелло оставил службу и всецело посвятил себя театру. Только через месяц, набравшись духу, он рассказал об этом дома. Актер вспоминал: «Я пригласил на спектакль отца. Его усадили на специальный стул. Он был очень взволнован, что слышит, как сын играет в театре, хотя и не видит его». О своих родителях, которые ходили не только на все спектакли с его участием, но и на все его фильмы, Мастроянни говорил с большой теплотой: «В зале они, конечно, мешали публике. Мать спрашивала: «Что он сказал? Что он сказал?». А отец отвечал: «Он сказал...» И так далее. Но отец, ничего не видевший, спрашивал: «Что он там сделал? Что он сделал?» И мама объясняла ему, что именно я сделал. Все это можно было бы изобразить даже в драматическом ключе, но они у меня были поистине комичной парой».

Л. Висконти, которого актер спустя годы называл своим Учителей, ценил природный талант и настойчивость Марчелло, выделяя среди других: «Из всех молодых актеров, которые пришли работать в нашу труппу, Мастроянни был самым интересным. Когда он начинал, он действительно не мог произнести строку. Он очень упорно работал у меня, и я чрезвычайно горжусь результатами». В труппе Висконти Мастроянни работал до 1956 г., исполнив за это время множество ролей в спектаклях, среди которых наиболее значительны «Трамвай "Желание"» Т. Уильямса, «Смерть коммивояжера» А. Миллера, «Трактирщица» К. Гольдони, «Три сестры» и «Дядя Ваня» А. Чехова.

Продолжение истории...