Дастин Хофман вошел загнанным волчонком в этот мир, но сумел не потерять себя среди голливудской мишуры и соблазнов, оставаясь «одиноким бегуном на марафонской дистанции к вершинам творчества».

Он родился в кинематографическом Лос-Анджелесе и был назван в честь звезды немого кино Дастина Фернума. Но тощий и невзрачный мальчишка поначалу даже не помышлял об актерском призвании. Ему, чужаку в Америке (еврейская семья Хофманов переехала из Румынии, а бабушка Дастина — родом из России), было не до славы. В детстве мальчик никогда никем не верховодил, а внимание к себе привлекал лишь как объект насмешек и обид. «Мне кажется, у меня и дня не было счастливого: все время ощущал себя каким-то отщепенцем», — вспоминал он позже.

Его отец, Гарри Хофман, в прошлом декоратор, а с 40-х годов мелкий мебельный коммивояжер, никогда не имел устойчивого финансового положения. Частая смена социального статуса и уровня жизни то поднимала семью до приличного коттеджа на Беверли-Хиллз, то опускала в городскую бедную низину. Его мать, Лилиан Голд, мечтала видеть младшего сына классическим пианистом, и двоечник Дастин получил отличное музыкальное образование сначала в школе, а затем в консерваторском колледже в Санта-Монике. Но атмосфера отчужденности, сделавшая его не похожим на других, подтолкнула Хофмана «переквалифицироваться в артиста», чтобы быть среди людей и не ощущать своей ненужности. Семья отговаривала его от этого шаги, предупреждая о нелегкой актерской судьбе, об отсутствии внешних данных для этой профессии, но Дастин интуитивно ощущал, что движется в правильном направлении. Для начала он в 1957 г. поступил в Плейхауз в Пасадене — маленький любительский театр, которым руководили профессиональные педагоги. С Хофманом занимался директор театра Барни Браун, за год научив одаренного парня тому, на что другим понадобилось много лет. Но в американском актерском искусстве быть невзрачным и низкорослым заведомо значило быть неудачником. И это в полной мере ощутил Дастин. Переехав в центр театральной жизни, в Нью-Йорк, он предпринял пять попыток поступить на актерские курсы, но ни один педагог не заинтересовался «таким материалом». Серьезное образование он все-таки получил в Актерской студии Ли Страсберга при Карнеги-холле в группе Лонни Чэпмэна.

Первые семь лет в Нью-Йорке начинающему актеру пришлось изрядно потрудиться, чтобы не умереть от голода и от отчаяния не покончить с собой. Ролей в театре ему не давали, и за четыре года он их сыграл всего четыре. Хофман брался за любую работу: был санитаром в психиатрической лечебнице, упаковывал букеты, перепечатывал тексты, продавал игрушки в супермаркете. Жил то в заброшенном трейлере, то в маленькой кухне у своего друга. И только с 1969 г. театральные ре жиссеры стали приглашать Дастина для исполнения характерных ролей, требующих серьезного перевоплощения. Он сыграл множество пьес в разных труппах, стал известен в театральной внебродвейской среде, помогал режиссерам, но настоящей популярности так и не достиг.

1966 г. стал поворотным в актерской судьбе Хофмана. На просмотре фарса «Мм?» его безукоризненную игру заметил Майк Николе и предложил актеру кинопробы в фильме «Выпускник» (1967 г.). Режиссеру с трудом удалось уговорить разочарованного Дастина расстаться с выстраданной сценой и спустя десять лет вернуться в родной город и в Голливуд. Но уже первая кинороль раскрыла глубину его таланта. Тридцатилетний Хофман с блеском сыграл 18-летнего выпускника университета, робкого и неуклюжего Бека Брэддока, решившегося на открытый бунт против ценностей старшего поколения. Эта роль принесла ему симпатии молодых американцев, номинацию на «Оскар», премии «Золотой глобус» и Британской киноакадемии.

Успех первого фильма привлек к Хофману внимание других режиссеров, но молодой актер был не склонен хвататься за любую роль, а тем более тиражировать уже созданный образ и становиться пленником своей славы. С этих пор за Дастином закрепляется звание трудного актера, активно вмешивающегося в режиссерскую работу и переписывающего сценарии. Но все эти «капризы» приносили только положительные результаты, и каждый следующий фильм становился заметным событием в творчестве артиста. Следующую роль, в фильме «Полуночный ковбой», он выбрал сам. Хофман создал незабываемый образ мерзкого мошенника и бродяги по прозвищу Крыса, изгоя по образу мысли и способу существования, потерявшего всяческие иллюзии, но пытающегося изо всех сил сохранить собственное достоинство и не чуждого сердечным привязанностям. Своей достоверной игрой актер заставил зрителей сострадать этому жалкому хромоногому воришке. Не получив в очередной раз «Оскар», Хофман был по настоящему огорчен, но отшутился: «Все голоса разделились поровну между мной и Джоном Войтом (его партнер по фильму), поэтому премию решили вручить третьему».

Продолжение истории...