«Лысый красавец» — такой неожиданный комплимент в свой адрес мог услышать замечательный актер Евгений Евстигнеев после очередного спектакля. Несмотря на его своеобразие, поспорить с ним трудно. Неброская, «домашняя» внешность актера, словом, ничего особенного — «лицо из толпы». Но в каждой новой роли он поражал фейерверком артистичности и значительности. Евстигнеев был настоящим самородком, который на сцене и перед камерой становился прекрасным. От его мимики, пластичности, жестов невозможно было оторвать глаз. Актер лицедействовал и перевоплощался, удивлял и радовал и потому всегда запоминался зрителю. Он исполнил более полутора сотен ролей в кино и театре. Уже будучи знаменитым артистом, Евстигнеев однажды сказал: «Казалось бы, сыграны десятки ролей, самых различных по масштабу, по значимости, по тому чувству удовлетворения, которое дает каждая из них. Казалось, уже переиграны все профессии, все возрасты, все степени «положительности» и «отрицательности». Мне же интересна встреча с каждым новым человеческим характером, который приходится воплощать на экране». Новые роли притягивали артиста как магнит. Кроме того, Евгений Евстигнеев любил работать, а работа любила его, наверное, еще с тех пор, когда подростком пошел на завод. Он не был трудоголиком в прямом понимании этого слова, но часто говорил: «Я работаю двадцать четыре часа в сутки, а встаю на час раньше».

Детство Евгения Евстигнеева прошло в Нижнем Новгороде, вернее, на его рабочей окраине — в поселке Канавино. Женя был поздним ребенком. Когда он появился на свет, его матери Марии Ивановне было 32 года. Мальчик рано остался без отца — тот умер, когда Жене было всего шесть лет. Жили трудно. Мать, чернорабочая жиртреста, изо всех сил старалась поставить сына на ноги, отказывая себе в самом необходимом. Окончив седьмой класс, Евгений стал ей помогать, устроившись слесарем на горьковский завод «Красная Этна», где и проработал с 1943 по 1947 гг. Днем юноша трудился в цехе, а по вечерам участвовал в художественной самодеятельности — был и конферансье, и солистом, и музыкантом. По выходным заводской паренек ходил в большой деревянный барак, называвшийся клубом, где ставили настоящие спектакли. Его несомненные творческие способности замечали и друзья и коллеги, советуя Евстигневу поступать в студию при областном драмтеатре. Но он продолжал трудиться на заводе, так как ему нужно было поддерживать семью. И кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы не случай.

На одном из концертов джаз-оркестра при кинотеатре, в котором по вечерам Евгений подрабатывал ударником, его заметил директор Горьковского театрального училища В. Ленский. Сразу же после выступления он подошел к нему и задал вопрос: «Хотите быть драматическим актером?» «Не знаю, а зачем?» —-растерялся Евстигнеев, но в училище все же пришел — правда, через неделю после начала занятий. Так молодой слесарь, не имеющий среднего образования и не сдававший вступительных экзаменов, стал студентом театрального училища — под личную ответственность директора.

Среди 17-летних однокурсников студент Евстигнеев выделялся не только своей взрослостью, но и зрелой, достаточно профессиональной игрой. Педагогов поражало его природное мастерство. Он считался самым талантливым на курсе. Но при распределении в театр ему не повезло. По причине ранней лысоватости Евстигнеев не получил места в горьковском ТЮЗе, куда очень хотел попасть: «У нас молодежный театр, а вы с вашей, простите, лысиной, мальчишку не сыграете», — ответили ему. Отказали молодому актеру и в Горьковском драматическом, после чего он оказался во Владимире. Владимирцы до сих пор гордятся тем, что именно их театр стал началом творческого пути выдающегося артиста.

Выступая на провинциальной сцене, Евгений в душе мечтал о работе в большом прославленном театре. Потому в 1954 г. он отправился в Москву, чтобы снова начать учебу — на этот раз в Школе-студии МХАТа. Худющий, костлявый, в ветхих брюках, таком же пиджаке и сшитой мамой шубе, 28-летний актер снова стал студентом. Пр&вда, приняли его сразу на третий курс, еще на вступительных экзаменах почувствовав в нем удивительное, не похожее ни на кого дарование.

«Зачем тебе учеба, Женька?» — спрашивали Евстигнеева однокурсники, узнав, что за его плечами уже была и профессиональная сцена, и аплодисменты, и любовь зрителей. «Хочу стать настоящим артистом», — отвечал он. Студентом он был дисциплинированным, работал всерьез на всех занятиях, хотя любил и похулиганить, чем приводил в неописуемый восторг своих однокурсников. «Он и хулиганил талантливо, а попадало мне, потому что я ржал, а он неодобрительно покачивал головой, превращаясь в педантичного, преданного делу тихого студента», — говорил Олег Басилашвили, вспоминая, как однажды на занятиях за спиной хореографа, Евстигнеев подгоняемый обычной командой педагога «И-И-И, кретины! И-и раз, и-и два!», изобразил нелепого радостного идиота с окостеневшей ногой-кочергой, старательно (как тут не вспомнить его хромого из фильма «Невероятные приключения итальянцев в России»?) подпрыгивающего, но все не попадающего в такт. Изображая этого «танцора», Евстигнеев был настолько уморителен в своих широких сатиновых трусах, что студенты просто рыдали от смеха.

Евгения Евстигнеева считали несомненным талантом не только педагоги и сокурсники. Однажды отец Михаила Козакова, после того как Евстигнеев вместе с остальными ребятами побывал в их доме и спел под гитару, сказал своему сыну: «Знаешь, Мишка, этот Женька самый талантливый из всех вас».

Ценили актерский талант Евгения и его коллеги по «Современнику», одним из организаторов которого он стал уже после окончания Школы-студии. Вспоминая об истоках образования и становления этого театра, Олег Табаков рассказывал: «Если говорить о нашей тогдашней победе, о том, как театр завоевывал себе место под солнцем, то этот рассказ будет во многом связан с «Голым королем», с тем по-настоящему шумным, сногсшибательным успехом спектакля, в котором очень хорошо играли многие исполнители, но лидером был несомненно Женя Евстигнеев. Гримеры, костюмеры, осветители сбегались смотреть сцену выхода и сцену примерки. Это был не Евстигнеев, играющий роль короля, а тот самый король». После премьеры спектакля «Голый король» главный исполнитель впервые узнал, что такое быть знаменитым. Правда, слава его была еще далека от всенародной и распространялась пока только среди заядлых театралов.

Когда Евстигнееву исполнился 31 год, он наконец женился. Его избранницей стала 24-летняя Галина Волчек, однокурсница по Школе-студии МХАТ, дочь известного кинооператора, режиссера и профессора ВГИКа Бориса Волчека. Галина вспоминает о тех днях, когда стала невестой Евстигнеева: «Вдруг в моей жизни появился великовозрастный выпускник Школы-студии МХАТ: старше меня на семь лет и деревенского происхождения. Он разговаривал так, что некоторые обороты его речи можно было понять только с помощью специального словаря (например, «метеный пол» в его понимании — пол, который подмели, «беленый суп» — суп со сметаной, «духовое мыло» — туалетное мыло и т.д.). Внешне мой избранник выглядел тоже странно: лысый, с длинным ногтем на мизинце, одет в бостоновый костюм лилового цвета на вырост (а вдруг лысеющий жених вытянется?), с жилеткой поверх «бобочки» — летней трикотажной рубашки с короткими рукавами, у воротника — поверх «молнии» величаво прикреплялся крепдешиновый галстук-бабочка. Таким явился Женя в мой дом». Отношения Евгения и Галины стали шоком для всех, а особенно для домочадцев девушки. Ее бывшая няня ворчливо прокомментировала внешность жениха: «Не стыдно ему лысым ходить, хоть бы какую-нибудь шапчонку надел».

Продолжение истории...