Жан-Поль Бельмондо — любимец публики. Французы ласково называют его Бебель, что означает «прекрасный ребенок», баловень. Актер даже снялся в фильме с символическим названием «Баловень судьбы» (1998 г.) и, как и полагается любимцу, получил за него свою третью премию «Сезар».

Бельмондо — одна из самых ярких звезд коммерческого кинематографа. Его имя всегда гарантирует кассовый успех фильма, потому что зритель знает — там, где Бельмондо, там обязательно захватывающий сюжет, головокружительные трюки и погони. Ведь этот актер вот уже тридцать лет является непревзойденным мастером трюковых сцен: он не только исполняет их без дублеров, но и часто сам придумывает.

Однако всенародная любовь, слава и награды не спасают Бельмондо от нередких нелицеприятных выпадов критики и прессы, с которыми он воюет уже не менее 20 лет. Актера можно понять: некоторые рецензенты позволяют себе уничижительные высказывания в его адрес. Так один назвал его «вульгарным типом со сломанным носом, ушами жирафа и лицом шимпанзе», другой — «антихристианским героем, для которого добро и зло стали случайностью». Немало и таких, которые с пренебрежением именуют его не актером, а каскадером. В некоторых случаях Бельмондо хранит ледяное молчание, в других — привлекает обидчиков к суду. Отстаивая свою точку зрения, он говорит: «Не знаю, почему у актера отбирают право использовать свой темперамент, лишают возможности самовыражения, игры на всей клавиатуре. Если я — звезда, как говорят, давайте договоримся, что моя карьера складывалась, как у всех остальных «звезд»: в ней были взлеты и падения... Разные фильмы. Благодаря этой разнородности я создал себе имя, лицо, создал свою личность. Я горжусь тем, что я популярен... и не осмеливаюсь относиться пренебрежительно ко вкусам публики». Он не боится признать себя актером для широких масс, потому что считает: его призвание «заключается в том, чтобы развлекать людей, заставлять их плакать и смеяться».

Жизнь сама вносит коррективы в оценку творчертва актера. Сегодня многие из раскритикованных фильмов Бельмондо считаются классикой. Не стоит забывать и о том, что его творческая палитра богата не только гангстерскими фильмами и комедиями, но и серьезными драматическими работами как на экране, так и на сцене. Да и свою актерскую карьеру он начинал в интеллектуальном кино «новой волны», выразив в образах молодых бунтарей 60-х годах взгляды и настроения той элитарной богемы Парижа, среди которой он рос.

Жан-Поль Бельмондо родился в парижском предместье Нейи-сюр-Сен. Отец его, Поль Бельмондо (француз с примесью итальянской крови — откуда и итальянская фамилия), был известным скульптором и архитектором, а мать — художницей. Поэтому родительский дом всегда был полон писателями, художниками, актерами, театральными деятелями. В этом окружении мальчику, мечтавшему больше о спортивной карьере боксера или футболиста, ничего не оставалось, кроме как «пойти в искусство». Родители обрадовались, когда окончивший школу Жан-Поль заявил, что хочет стать актером. Они надеялись, что сын найдет себя в интеллектуальном искусстве, и с умилением следили за его дебютами на любительской сцене в образах романтических героев. Но руководители Парижской консерватории быстро разрушили эти надежды. Профессор Рене Симон безапелляционно заявил студенту: «От человека с такой рожей можно ожидать прямого удара левой, а не то, что он будет играть в театре». Другой преподаватель считал, что у Бельмондо прирожденный комический дар и потому «невозможно представить себе, что ты со своей рожей будешь обнимать на сцене женщину. Зритель этого не переживет, весь зал будет покатываться со смеху...». Оба педагога ошибались, но их высказывания заронили сомнения в душу молодого актера. И хотя он не меньше театра обожал кино, поначалу согласился, что с его внешностью туда дорога закрыта. Да и консерватория воспитывала в нем гордость от принадлежности к театральному кругу, открыто противопоставляя его коммерческому кинематографу. Бельмондо вспоминал: «Наши преподаватели постоянно твердили: «Габен не мог бы играть в "Мизантропе"!» — Вот мы и «замещали» его на сцене — собирали пенки по провинциям, переезжали из одной дыры в другую — зато наши имена писали на афишах большими буквами!»

Гастроли по провинциям, три года в армии, и, наконец, первые пробы в кино. Вопреки всем ожиданиям, кинорежиссеры довольно быстро заметили новичка «с нахальной физиономией, мимо которой невозможно пройти». Марк Аллегре, снявший Бельмондо в 1956 г. в фильме «Будь красивой и молчи», тут же пригласил его в следующий — «Воскресенье... мы будем воровать». И хотя он так и не был показан на экране, за эту работу начинающий киноактер получил свой первый миллионный гонорар (разумеется, старыми франками) и, почувствовав вкус к кино, стал регулярно сниматься.

Продолжение истории...